В темном кабинете декана не было никого, кроме них двоих. Таня с ногами взобралась на большой овальный стол для совещаний, и с загадочной полуулыбкой теребила ворот свободной клетчатой рубашки, которая была на ней надета. Это была рубашка Виолетты, и на девушке она смотрелась соблазнительно. Сама Виолетта была в одних лишь джинсах. Почему они оба так странно выглядят в кабинете декана, она понятия не имела. И если честно, ей было плевать на это. Было плевать на все, кроме Татьяны, которая смотрела на неё томными, с поволокой, глазами, и стала накручивать на палец длинный локон.
Виолетта больше не могла сопротивляться собственным желаниям. Она медленно подошла к девушке, обхватил руками ее тонкие предплечья, склонилась — так, что их лбы соприкасались — и тихо сказала:
— Я люблю тебя.
Вместо ответа Татьяна звонко рассмеялась, сомкнула пальцы на её шее и потянулась за поцелуем. Жарким. Чувственным. Наполненным страстью. Губы у нее были мягкими и нежными, и это сводило Виолетту с ума. А когда она, отстранившись, стала расстегивать пуговицы на рубашке, у неё перехватило дыхание. Эта девушка была идеальной. Каждый изгиб ее тела, ее кожа, ее запах.
— Ты хочешь здесь? — пытаясь взять себя в руки, спросила Виолетта. Её разум был затуманен, однако то, что они находились в кабинете декана, все же смущало. За этим столом проходили совещания, на которых она часто присутствовала. Да и в кабинет в любой момент могли прийти. Что, если их увидят.
— Мяу, — ответила ей Татьяна.
— Что? — не поняла Виолетта.
— Мяу, — повторила она, и она распахнула глаза. Рядом с её подушкой сидела недовольная Прелесть, чьи глаза сверкали в полутьме как у демона. Хвост ходил из стороны в сторону.
Прекрасный сон закончился.
— Прелесть, какого черта, — поморщилась Виолетта.
— Мяу! — гордо провозгласила кошка, явно довольная тем, что помешала хозяину видеть такой сон, и ушла.
Виолетта нашарила на прикроватной тумбочке телефон, посмотрел сколько время и нехотя села в кровати — будильник должен был вот-вот сработать. Она потерла лицо. Сердце все еще бешено колотилось, словно все происходило наяву, а не во сне, а кровь кипела. Татьяна Ведьмина стала её личным наваждением. И вместо того, чтобы найти себе кого-нибудь и, как советовал Стас, «нормально расслабиться», Виолетта ждала, когда их отношения станут другими. По-настоящему взрослыми. Торопить Татьяну ей не хотелось, но она действительно находилась на грани. Эти сны её окончательно доконают — Татьяна сниться ей почти каждую ночь. И если она узнает, что именно ей снится, решит, что она ненормальная. Извращенка.
