Лёгкая ухмылка и взгляд исподлобья, заставляющий кожу покрыться мурашками. Ты, кажется, задумал что-то совершенно нечистое, отчего я, вероятно, буду очень много краснеть и смущаться. Ах да, ты ведь по-другому не умеешь.
Стараюсь спрятать взгляд, лишь бы снова не закусить губу до крови от твоего властного взгляда, но всё тщетно, ведь мне так хочется взглянуть в глаза, полные желание. Глаза, в которых постоянно пляшут черти. Глаза, в которых всегда кипит искра безумия.
Ты злишься, когда ко мне подходит парень, с которым мы работаем вместе, чтобы спросить что-то насчёт документов и я, резко осмелев, решаюсь пойти на неслыханную наглость. Флирт.
Чёрт возьми, как же ты быстро закипаешь, мистер.
Мои лёгкие покусывания ручки и тихие смешки, кажется, действуют на парня моментально, ровно столько же, сколько и на тебя. Потирая шею, невинно улыбаюсь и облизываю нижнюю губу, глядя сначала на шатена, а затем на тебя, что сейчас держал в ладони сломанный пополам карандаш. Знаю, на что иду. Знаю, что меня ждёт.
Расстёгиваю верхнюю пуговицу на блузке и как бы невзначай откидываю волосы, точно зная, что ты смотришь. Смотришь и ломаешь второй карандаш, затем ударяя по столу. Никто не видит и не слышит. Я просто знаю тебя слишком хорошо, ревнивец.
И как только ты выходишь из кабинета, дыхание учащается, а сердце пропускает удар. Вены на руках вздуты, а галстук сейчас был не так крепко затянут, отчего шее было немного свободнее. Ты проходишь к кулеру с водой и, набрав стаканчик с прохладной жидкостью, обворожительно улыбаешься новенькой. И ты не знаешь, как часто она трещит о том, что скоро вы окажитесь в её постели как минимум и как максимум в твоей. Знала бы эта сучка, каким ты бываешь грубым по ночам и нежным по утрам, целуя МОЮ шею.
Теперь он решает играть на моих нервах. Как мило. Не очень красиво использовать наивных девочек ради привлечения моего внимания, Мистер Ирвин. "И сама флиртовала с парнем. Браво", — сама себе шепчу я и тут же закатывая глаза, выдыхая и беря в руки телефон. Играем дальше?
Новенькая так и норовит пристроиться ближе и уже поправляет Ирвину пиджак и воротник, на что я широко раскрывая рот, затем прикусывая язык. Это что за наглость!? А он ухмыляется, видя, в какой ярости теперь сижу я, желая выкинуть новенькую в окно.
«Решил поиграть на моих нервах?»
Он читает это сообщение и усмехается, облизывая нижнюю губу, а девушка прям чуть ли не кончает, делая глоток воды из его стаканчика.
«Как и ты на моих. 1:1, малышка.»
«Неужели ты оставишь свою малышку неудовлетворённой?»
Повернув голову, он видит, как я веду рукой от груди ниже и ниже, затем запрокинув голову и рвано выдохнув.
«В кабинет. Живо.»
Со смехом и внутренней радостью наблюдаю за тем, как резко Эштон уходит от девушки, быстрыми шагами направляясь в кабинет, при этом одарив меня злобным взглядом.
— Что за чёрт!? — вскрикивает он, когда я оказываюсь возле дверей его кабинета и все обоорачиваются, понимая, что сейчас будет несладко, ибо стоять возле кабинета разъярённого босса не самое лучшее, что может случиться. Но только мы знали, что будет.
Закрыв дверь на ключ, Эштон прислоняет меня к стене, где нас не видно, и тут же поднимает мою юбку, ведя ладонью по внешней стороне бедра. Резко впивается в мои губы, кусая нижнюю и затем, развернув лицом к стене, прижимает к своей груди, а я уже чувствую напряжение в брюках. Двумя ладонями сжимает грудь, а затем ведёт вниз и, коснувшись промежности, надавливает на мою клитор, отчего я издаю писк, отклонив голову назад, положив её на плечо моего босса.
— Как же ты любишь заставлять ревновать.
— Не менее люблю чувствовать твои руки на своём теле.
Он ухмыляется и пару раз проводит пальцами по промежности, слегка надавливая на неё, а я изнемогаю от желания ещё раз заставить его злиться.
— Ты ведь понимаешь, что тебя ждёт дома?
Взяв меня за шею, он наклоняет голову к себе и невесомо касается губ, а затем, отпустив меня, снимает галстук, расстёгивая две верхние пуговицы белоснежной рубашки. И я, нагло воспользовавшись этим, целую в теперь уже оголившиеся участки кожи, слыша его тихий стон.
И мы оба ждём вечера, чтобы слышать крики друг друга и чувствовать, насколько сильно каждый из нас пытается доказать друг другу, что он верен.
