Фетиши садиста

39. Часть 1.

— Я победил..— Нагиса посмотрел через плечо на обездвиженного Акабане. Черные простыни приняли темно-бордовый цвет, окрасившись яркой огненной кровью. Синие глаза смотрели абсолютно безразлично, обжигая леденым огнем, но у кромки зрачка теплилось теплое летнее небо, спратавшее под маской убийцы. И сейчас оно требовало свободы, ужасаясь поступками темного собрата. Новая битва продолжалась уже внутри Шиоты. Поток эмоций пытается прорваться наружу, но его останавливает прочная стена безразличия, сделанная изо льда и мрака. Голубоволосый прикрыл глаза.

Чьи-то пальцы крепко обвили тонкое запястие руки, в которой еще находился немаленький осколок с невысохшей кровью. Единственное, что успел сделать Нагиса - удивленно распахнуть глаза. Он полетел назад и вмиг оказался прижатым ослабленным телом.

Красные волосы неестественно потемнели и не только из-за темноты. Его голова была опущена, а кровь с порезанной щеки все еще капала, ударяясь бордовыми каплями о часто вздымающуюся грудь Нагисы. Голубоволосый сжал стекло так, что оно вошло в мягкую кожу. Здоровой рукой Карма сильнее сжал запястие, обездвиживая руку, дабы ему не перерезали глотку. Шиота сжал зубы. Ярость накатила с новой силой.
— Почему ты еще жив?!— сквозь сомкнутые челюсти выдавил голубоволосый, под властью убийцы.

Но в миг ее будто выпили. Выпили, прижавшись мокрыми от крови губами, не давая издать и звука. Нагиса активно задвигался, пытаясь оторваться от ненавистных губ, сползая с кровати. Не прерывая, не давая сделать вдоха, Карма опустился за ним, вставая на колени. Вторая рука легла на затылок, слегка сжав голубые волосы, переборя боль.

Шиота замычал, укусив язык, пытающийся прорваться сквозь сомкнутые губы. Сделав слабый вдох, Акабане вновь припал с поцелуем, облизнув поочередно нижнюю и верхнюю губу. Открыв глаза, он заметил, как темнота в глазах голубоволосого начала отступать, испугавшись напора чувств.

Вскоре, Нагиса перестал двигаться, замерев в ожидании, лишь иногда подрагивая, когда наглый, даже в таком состоянии, язык сталкивался с его. Карма отпрянул от таких желанных губ и уткнулся лбом в плечо, пытаясь подавить болевые вспышки.

— Ни за что...Я не умру, пока не накажут тебя за то, что сбежал, Нагиса-кун.— сил хватало только на шепот. Карма потерял достаточно крови, да и рана все еще зияла в животе...Но на губах все-таки проскользнула ироничная улыбка, исказившаяся в смягченной гриммасе боли,— И людей, которых касались тебя без моего ведома...Потому-что мне не наплевать.