Примечания: заказы от двух человек, которые у меня сохранены, будут выполнены к концу апреля-мая!!! Я сейчас вообще непонятно как существую, ребятки😭🙏
К сожалению, это изображение не соответствует нашим правилам. Чтобы продолжить публикацию, пожалуйста, удалите изображение или загрузите другое.
Офис, дом, офис, дом, домашний выходной, офис, дом, офис, дом, офис, офис, офис, офис — все казалось расплывчатым миражом, убегающему от любого касательного взора; ты никак не могла вспомнить, была ли у тебя жизнь до этого, что вообще называется жизнью и как возможно переселение, подселение, отселение: но, кажется, ты была чужой в том мире, в каком в последний раз раскрылись от утреннего раздора веки и подрумянились от яркости глазные яблоки, показывая каждой полуживой птице болезненную красноту, отпугивающую всех и вся: маленькая простуда, еще не существующая официально, становилась для любого неосторожного смертельной. В голове «первые» дни всплывали какие-то инородные обрывки помещения, не соответствующего времени и местным представлениям, как бы могла ты назвать установки в мозгу местными и перенятыми; в помещении том, проскальзывающим перед глазами белыми вспышками, стояли странные коробки, нагромождения слишком белых бумах, что-то, похожее на стул или ложу - но ничто из того мира не могла ты обозвать одним точным словои, которое описывало бы свойства предмета; и не понималось, мог ли существовать какой-то мир и что такое мир в сути слова.
С наивным пробуждением неизвестная, но отзывающаяся в груди горечью женщина протягивала к тебе руки, убирая тряпкой с остатками пожухлых листьев со лба крупные капли пота, нещадно стекающие с детских волосков до заостренного подбородка, ставшего таким из-за неумолимого голода, постигшего вас совсем недавно; женщина выглядела довольно молодо, и на вид ей было не более тридцати лет, но уже кожа ее опустилась под тяжестью внутренней старости, под веками прослеживались яркие выдающиеся морщины, а пересохшие от резких переменов сезоны губы постоянно причмокивали и смачивались языком в поисках воды, которой, на самом деле, было в округе в избытке, но которую, напротив, никто особо не пил, боясь загрязнения организма. Ты приподнялась вопреки слабому толчку, направляющему обратно на продавленную под тобой складку перины вперемешку с мягкой соломой, поросшей обильно в первые месяцы лета; за открытыми и падающими к земле от потертостей ставнями жужжали пробудившиеся пчелы, рыскающие в поисках человеческой крови, смевшей охладить их хищнический пыл. Насекомые пробирались в дом за исключением, сразу же замертво падая: ты не знала, отчего подобные им крылатые вообще переставали дышать, ощущать биение мелких сердечных камер и видеть спрятавшуюся между лепестков пыльцу. Должно быть, и у тебя был вид не самый лучший, ничем практически не отличающийся от покалеченного животного: мельком увидев свои руки боковым зрением, ты успела подметить только некоторую мертвенную бледность, вызванную, по всем быстрым догадкам, неожиданной болезнью, и ту худобу, которой у тебя никогда не было: смутно припоминалась фигура масивнее, живее, в жилах которой могла течь освежающая кровь — но никак не могла ты отнести силуэт к какой-либо конкретной личности, и никакую личность не помнила точно.
