Sacrifices (russian translation)

62.

Гарри

-Как думаешь, она меня слышит? - спросил я Марселя, продолжая смотреть на Давину на кровати.

-Да, слышит, но не вспомнит... То есть технически она тебя слышит, но сейчас не обрабатывает и не вспомнит.

-Почему?

-Представь, что ты подключён к аппарату, который дышит за тебя непривычным для тебя способом, поэтому ты пытаешься дышать так, как тебе нужно, так что, по сути, ты борешься с этим аппаратом, а теперь представь себе ощущения и боль от того, что тебе часами засовывают в горло чёртову трубку, и это чёртово желание закашляться и вытащить её, а теперь представь себе ещё одну трубку, засунутую тебе в нос, которая тоже болит, потому что, я имею в виду... и боль от операции, и раны, и находиться в одном и том же положении весь день, а теперь представь, что тебе нужно всё это обдумывать и помнить, когда ты не спишь... Господи Иисусе, бедная девочка.

Я в панике посмотрела на него. Моя бедная малышка переживает всё это? Я снова посмотрел на неё, и она, казалось, успокоилась, неужели всё так плохо?

-Нет, она не чувствует этого, это то, что я пытаюсь сказать тебе, иди... неважно... просто, просто потому что ты хочешь, чтобы она поговорила с тобой и сказала, что с ней всё в порядке, это не значит, что мы должны заставлять её проходить через всё это, - объяснил он далее.

Он был довольно раздражённым и расстроенным весь день, но я не хотел спрашивать слишком много. Я заметил отсутствие Аннабеллы, так что, думаю, это было из-за неё, поэтому я спрошу позже. Теперь я просто хотел остаться с Давиной, даже если она не могла слышать или чувствовать меня, я бы оставался с ней столько, сколько было необходимо.

Я ласкал её кожу, тщательно сосредоточившись на ней, время от времени играя с белой штуковиной на её указательном пальце.

Так быть не должно. Это не было планом на тот день. Я убрал весь дом, весь чёртов дом, чтобы вернуть её, я знал, что ей было некомфортно в том другом доме, и я хотел вернуть её, мне было всё равно. Даже если это было на несколько часов, я хотел побыть с ней наедине и заставить её думать о чём-то другом в течение нескольких часов. Я знал, что она любила этот дом, потому что она украсила его до чёртиков, он был её, в конце концов. И я хотел, чтобы она увидела его таким, каким она его оставила, или таким, каким она хотела бы его оставить, поэтому я убрал его, прежде чем вернуть её. Если бы она попросила меня вернуться, я бы не стал думать об этом дважды.