Стервятник

Chapter 83

Нигде было не спастись от этого Сокола. Без него нельзя было заниматься танцами, обедать и даже посидеть поговорить с Оливером — он всегда был рядом и смотрел прямо на него. На Айвэ. Постоянно. И если раньше это просто раздражало, то теперь это приносило вполне ощутимые проблемы. У Айвэ было так много вопросов к родителям, но каким-то чувством ощущал, что спрашивать это было опасно именно из-за лишних ушей и глаз вокруг. Сокол, как настоящий падальщик, кружил вокруг них, и оттого Айвэ мог рассказать им только то, что и так многие в Адалонии знали, а они — и он это чувствовал — могли обсудить с ним только то, что он и так знал.

Теперь, лежа на мягких подушках под деревом, укрывающим его от солнца, он наслаждался музыкой. Он и еще несколько омег, среди которых был и Джади, вышли на завтрак в сад, и слабый утренний ветер, трепавший волосы, убаюкивал. Айвэ прикрыл глаза, слушая шелест листьев, а рядом, у его ног, пристроился Оливер, которому тоже было позволено послушать музыкантов.

Как же избавиться от Сокола? Айвэ казалось, что если он сможет избежать постоянного наздора, то сумеет и сбежать, но Сокола нельзя было ничем подкупить, ничем задобрить и уж тем более переманить на свою сторону. Какие, в сущности, у него были слабости? Он был сильный, закаленный в боях альфа, обладал собачей верностью своему хозяину и, казалось, был холоден ко всему человеческому. Он не засматривался на омег из гарема, не приставал к слугам, не проигрывал деньги в карты и не имел семьи — это был идеальный цепной пес Шимшека, которому тот безоговорочно доверял. И не просто так: Айвэ сомневался, что Сокол вообще способен на предательство, потому что для него не было ничего важнее союза со своим другом и господином.

«Какую же управу на тебя придумать...» — размышлял Айвэ.

Оливер, заскучав, чуть приподнял подол чужого платья, открывая щиколотки Айвэ и разглядывая золотые украшения и цепочки, которыми они были украшены. Он присмотрелся и увидел, что даже чужие туфли были расшиты золотыми нитями, точно как и подол платья. Айвэ лениво приподнял голову, чтобы увидеть, что такого важного рассматривал Оливер на его ногах, и взгляд его сам собой метнулся к Соколу.

Тот смотрел на чужую голую ногу с таким чудовищным неодобрением и почти отвращением, как будто для него поведение Айвэ было непростительно вульгарным. Обычно Сокол весьма прохладно относился к омегам, которые на территории гарема из-за жары одевались в тонкие ткани, но почему-то именно Айвэ, особенно с его короткими волосами, выводил его из себя.