Убийство при свете рампы

9.5.

Капитан Дамина покинул особняк кавалера Себоллы в самом радостном расположении духа. Утренние неудачи поблекли в памяти, ибо жизнь его, кажется, налаживалась: сразу две новые улики по делу, а в придачу - сладкий красавчик, сам пришедший в лапы капитана. Правда, радость  омрачало воспоминание о словах полковника Эрнани, сказанных им несколько месяцев назад: "И если вы еще хоть раз прикоснетесь своим... прости Господи... к свидетелю, а тем более к подозреваемому, вы у меня год будете сидеть на пьяных драках и мелких кражах". 

Но ведь полковник может ничего и не узнать, утешил себя Дано, если не докладываться ему, как в тот раз. А в тот раз он не вполне владел собой и вообще - только что поцеловал самого начальника городской стражи, который даже собственную секретаршу не щипал за попку! И чтобы отогнать неприятные мысли, капитан Дамина еще раз представил затуманенные желанием голубые глаза, разметавшиеся по постели рыжие волосы и стройные ножки в спущенных чулках. Ну, не картинка, а шедевр кондитерского искусства...

Для полного успеха не хватало одного - согласия принца Рэйнаро Рамирре на встречу. Интересно, думал капитан, спускаясь по улице Роз в сторону своего мещанского квартала, насколько могущественно обаяние кавалера Эрнани в высших сферах? Он слышал, что министр внутренних дел частенько проводит обеденный перерыв в компании хорошеньких лейтенантиков; кроме того, по управлению не один год гуляли шуточки разной степени похабности о связи между относительно лояльной позицией министерства к трианесской страже и красотой полковника Эрнани. Так может, неотразимый полковник сможет достучаться до августейшей фамилии и хотя бы передать им список вопросов капитана, ответы на которые Дано был согласен вызубрить и сжечь, как в шпионском романе.

Кстати о шпионах. Остановившись на первом перекрестке, капитан Дамина совершенно непринужденно огляделся - и резко повернул налево, решив дать крюк по городу и заодно прогуляться. Он не заметил никаких загадочных силуэтов в темных плащах и надвинутых на самый подбородок шляпах, или граждан, решивших воспользоваться тем же прогулочным маршрутом, что и капитан, или прочих подозрительных субъектов; он даже не испытывал навязанного литературой смутного ощущения, будто за ним следят. Однако в свое время капитану Дамине довелось услышать несколько баек, правдоподобных и не очень, о непревзойденном искусстве Тайной Службы найти, что называется, иголку в стоге сена, а потому излишняя бдительность была бы кстати.

Так, с оглядкою, капитан добрался до своей квартиры. Не успел он с облегчением вздохнуть, закрыв за собой входную дверь, и обнять подскочившего к нему Халида, как пресловутое смутное ощущение сообщило - в квартире кто-то есть.

- Добрый вечер, капитан Дамина, - поприветствовали его из спальни.