Образы под чернильным пером.

33

- Здесь как-то пусто, - произнесла Аня, поставив бутылку колы на пол около себя и натянув капюшон на Мирона. - Хотя, ладно, беру свои слова обратно. Стадион полный. Ты такой никогда не соберешь.

- А ты когда-то отгребешь за свои слова, - усмехнулся он, прижимая ее к себе. - В нос получишь за то, что назовешь какую-то приму русского рэпа жабой или...

- Маленьким жирным лебедем из лебединого озера, - проговорила девушка, взяв его за локоть, и, облокотившись на него, расслабленно выдохнула, - Странно, что еще никто на орет на весь стадион, что ты здесь.

- Радуйся, - улыбнулся мужчина, зарывшись носом ей в волосы. - Не будет лишнего внимания.

Сектор за воротами, откуда, по сути, видно не очень, но и люди там не особо разговорчивые и молодые, поэтому заметить Оксимирона в капюшоне со своей шиншиллой могли только единицы.

- Ты, если что-то будет непонятно, спрашивай, - проговорил Федоров, обняв ее.

- Я вынесу тебе мозг, - пробурчала блондинка, слегка поднадув щеки, - Поэтому я буду молча хмуриться и ничего не понимать.

- Ну, а я тебе тогда нахера тут нужен, м? - поинтересовался он, ущипнув ее за щечку. - Блять, я не могу, тебя прямо затискать хочется.

- Тебе можно, - улыбнулась Киреева. - Что, Мирон Янович, приливы нежности начались?

- Да, скоро пройдет, - отмахнулся мужчина, взяв ее за руку.

Не пройдет, по крайней мере, последнюю неделю хрен проходит желание обнять ее так, чтобы захрустели ребра, поцеловать так, чтобы в легких закончился и просто никогда не отпускать маленькую ладошку, которая в темноте шарится по дивану в поисках жилистой мужской руки. А она просто к такой заботе не была готова: привыкла, что отношения заканчиваются резко, быстро и больно. Как бы Аня не рисовала на улице похуизм тональным кремом, стрелками и помадой - синяки и красные глаза все еще были видны, обиду и разочарование не скрывали пышные ресницы, а алый мат не прятал подрагивающие и искусанные до крови губы. Девочка без каких-либо претензий на любовь и романтику хотела быть принцессой в пышном платьице, маленьких туфельках и вечно капризничать - в реальности были джинсы, строгие платья, толстовки, черные туфли на шпильке, кроссовки, кепки, но ничего того, о чем мечтают еще в садике. Блондинка молча просидела открытие и небольшую часть матча, наблюдая за футболистами, смысла передвижения которых не понимала.