Что это - совпадение?
Ага, хрена лысого это совпадение! Если бы я не встретил Лизу, и она не поведала мне нюансы поведения зомби, а бы посчитал, что они умнеют. Хоть убейте меня, но я бы так подумал. Пусть не все, не сразу, но кое-кто, все же, дотумкал, что вооруженный человек для них опасен.
Получается здесь тоже не все так просто и случайно, как нам хотелось бы думать. Некоторые мертвецы не впадают в анабиоз и продолжают мигрировать - это факт.
От собственных выводов мне стало не по себе. Прямо мороз по коже.
И какой следующий шаг – зомби возьмет палку и, подобно нашим далеким предкам, научится использовать ее в качестве оружия?
Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.
Размышляя над необычностью поведения зомби, я, наконец, дошел до брошенного инкассаторского фургона. С момента нашего ухода ничего не изменилось: мощная бронированная машина стояла у самого края дороги, правыми колесами выехав на песчаную обочину, водительская дверь распахнута настежь, боковая для инкассаторов прикрыта наполовину, внутри никого.
На всякий случай, чтобы не рисковать, я попинал боковую дверь и отошел назад на пару метров, на тот случай, если внутри все же кто-то засел. Прошло время, но из фургона никто не показался.
Обогнув фургон, я прошелся с десяток метров до густых зарослей колючего кустарника и присел возле тела подстреленного Лизой инкассатора, который не на шутку ее напугал, вывалившись в самый неподходящий момент.
Прикасаться к разлагающемуся на жаре вонючему телу очень не хотелось, но переборов отвращение, я все же порылся в форменной одежде трупа, обнаружив ключ от фургона в правом кармане брюк.
Довольно хмыкнув, я вернулся к фургону и вставил ключ в замок зажигания, покрутив стартер. С третьей попытки машина завелась, выдохнув облако черного дыма из выхлопной трубы, однако, взглянув на панель приборов, я разочарованно застонал: стрелка топлива лежала нуле, подсвечиваемая красной лампочкой.
Судя по запаху и звуку, у броневика был установлен мощный дизельный двигатель.
Пришлось потратить целый час на обход всего затора и слив подходящего топлива, чтобы заправить бездонный бак фургона. Среди брошенных автомобилей, слава богу, нашлось предостаточное количество внедорожников, имеющих под капотом дизельные движки, но я изрядно попотел, сливая с них топливо. Практически все автомобили были с пустыми или почти пустыми баками. На многих из них, те, что поновее, в горловине топливного бака имелся специальный клапан, как раз на тот случай, чтобы невозможно было выкачать топливо. Для решения этой проблемы, пришлось забираться под днище и при помощи молотка и огромного керна, делать дыру непосредственно в самом баке, что доставляло немало хлопот.
К тому моменту, когда бак фургона был наполнен больше чем наполовину, я был вымотан донельзя и буквально валился с ног от усталости, а уж какой внешний вид у меня был, это и описать то сложно. Ползая под машинами я вымазался с ног до головы в пыли и походил на бомжа, вылезшего из канализационного коллектора. Благо среди великого множества сумок в машинах, я без проблем смог отыскать новые джинсы и футболку подходящего размера. В парочке внедорожниках я нашел полупустые бутылки с минеральной водой и умылся.
Усевшись в водительское кресло автомобиля, и заведя мотор, я замер, рассматривая мешки с банковскими пломбами, загруженные внутрь. Мешков было много, пухлые увесистые, набитые наличкой, они вызывающе гордо, вырисовывались в глубине фургона. Не выключая зажигания, чтобы аккумулятор зарядился, я приоткрыл дверцу и скользнул из кабины в фургон, замерев перед кучей, не зная, что с ней делать.
Внутри фургона, расположенные вдоль стен, возвышались стеллажи с полками, разделенные перегородками на отдельные секции. На каждой из них была бирка с цифрами и буквенным кодом, назначение которого могли знать лишь инкассаторы. Половина полок были пустыми, очевидно при крутых маневрах, мешки попадали на пол. Я поднял один из мешков и, сорвав банковскую пломбу, заглянул внутрь: новенькие, похоже, ни разу не бывшие в ходу, пачки стодолларовых банкнот. Одна к одной, всего около сотни пачек, миллион, удобно лежащий в руке.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, ноги подкосились, голова пошла кругом, когда осознал, что держу в руках. Еще какие-то полгода назад, я был готов душу дьяволу продать за такой мешочек. В той прошлой жизни, когда деньги решали все, когда их наличие или отсутствие, решало, кто ты есть на этой грешной земле – хозяин жизни, перед которым открыты все двери, или раб, влачащий жалкое существование, подъедающий объедки с хозяйского стола, такая сумма могла поднять меня на несколько ступенек вверх, приблизив к олимпу.
Поборов минутную слабость, презрительно хмыкнув, я распахнул дверь фургона и вышвырнул мешок на улицу. Теперь это просто ничего не стоящая бумага, годная лишь на растопку костра. В прошлой жизни, бедняки, дабы утешить самолюбие и оправдать нищету, считали, что деньги это не главное, что они, лишь бумажки, которыми только задницу подтереть в сортире. Жалкое оправдание их отсутствия, к которому, что тут скрывать, порой прибегал и я.
Вот ведь ирония, сегодня они стали именно тем, с чем их сравнивали. Даже меньше, так как задницу ими подтереть весьма сложно: узкие полоски лощенной гладкой бумаги, плохо способствовали этому процессу.
Выкинув все мешки на улицу, я оставил один мешок, как напоминание о лживых ценностях прошлой жизни. В мешке оказались пачки тысячедолларовых купюр, на общую сумму около десяти миллионов. Я таких купюр, как и остальные простые смертные, в жизни не видал, так как данный номинал использовался исключительно для расчетов между банками.
Затор пришлось объезжать медленно и осторожно, внимательно следя за тем, чтобы колеса броневика не застряли в песке на обочине. Почти выбравшись на дорогу я, внезапно, заметил автомобиль скорой помощи, скатившейся с трассы в кювет и застрявший в зарослях кустарника. Мгновенно пронесшаяся в голове мысль, заставила меня резко нажать на тормоза, остановившись посреди дороги.
